tapirr.com

 

tapirr.com

  

записи LJ

  

ис=kunst=во

  

тексты

  

политика и общественность

 

Народ Божий

 

Мессия Иисус

 

  

  

поиск

  

гостевая книга

 

 

 

ART

Павел Пепперштейн

 

Павел ПепперштейнБиография

О его выставке "Пентагон"

Его тексты:

Бинокль и монокль

Комментарий

Бинокль и монокль 2

 

 

Художник, литератор, критик, теоретик искусства.

Родился в 1966 году в Москве. В 1987 году закончил учебу в пражской Академии изящных искусств. Один из основателей группы художественной группы "Инспекция "Медицинская герменевтика"" – одного из самых интересных и продуктивных образований в русском современном искусстве. (Cостав группы: с 1987 по 1991 – П.Пепперштейн, С.Ануфриев, Ю.Лейдерман, с апреля 1991 года по наши дни вместо Ю.Лейдермана, который с тех пор работает отдельно, в группу входит В.Федоров).

Участник многочисленных отечественных и зарубежных выставок. Персональные выставки (выборочно): "Три инспектора" (МГ, Галерея младых, Прага), "Ортодоксальные обсосы – Обложки и концовки" (МГ, Кунстхалле, Дюссельдорф).

Автор статей по проблемам современного искусства в отечественных и зарубежных изданиях.

Идеология "Медицинской герменевтики" – это сплав казалось бы несовместимых языков описания: от современной западной философии и теологических доктрин православия и даосизма до языка психиатрии и фармакологии, создающий совершенно неповторимую манеру изложения, где шизоидность нарочита и возведена в метод, позволяющий одновременно слегка касаться всего и достигать сверхпозитивных результатов при внешней квазинаучности текстов. Имитация сумасшествия, тем не менее, настолько неотделима от иронии "Медгерменевтов", насколько у читателя или зрителя хватает терпения и чувства юмора в равной степени. Художественные или теоретические тексты "МГ", как и их инсталляции или графика – без сомнения, самое яркое, что удалось воплотить поколению отечественных художников, пришедшему на смену "старшим" концептуалистам.

Более 100 персональных и групповых выставок в более чем 20 странах мира включая Россию на протяжении только последних десяти лет. В идеологии и практике "МГ" принципиально не проводится различий между индивидуальной деятельностью и деятельностью группы, хотя, справедливости ради, следует отметить, что это – официальная позиция группы, которая не совсем соответствует действительности. Если в текстах и экспозициях раннего периода (1987 – 1991) действительно присуствовало коллективное со-творчество (даже если текст создавался от лица кого-либо одного), то впоследствии, с уходом Лейдермана, все яснее обозначалась доминирующая роль П.Пепперштейна. В конце концов с 1998 года можно с уверенностью говорить о начале сугубо индивидуальной карьеры Пепперштейна, который полностью взял на себя ответственность за действия от лица "МГ" – касается ли это прошлого группы или ее настоящего.

В качестве художника П.Пепперштейн принимал участие в групповой выставке галереи "Obscuri Viri" "Победа и поражение" (1994 год), в "Obscuri Viri" он представил свою первую персональную выставку "Сладкая тьма" (1998), он также являлся художником шестого и одиннадцатого номеров журнала "Место Печати", в котором Пепперштейн (самостоятельно или под маркой "МГ") является постоянным автором.

В "Obscuri Viri" он опубликовал свою книгу стихов "Великое поражение и великий отдых" (1993), и наконец, единственная полностью опубликованная книга "МГ" "Идеотехника и рекреация" вышла также в "Obscuri Viri" (1994), на русском и английском языках.

В 1998 году "Obscuri Viri" полностью посвятило одиннадцатый номер журнала "Место Печати" феномену "Медицинской герменевтики".

 

Детективная графика

"Пентагон" Павла Пепперштейна в "Риджине"

 


Павел Пепперштейн

 

7.11.2006. В галерее "Риджина" открылась выставка изобретателя "психоделического реализма" Павла Пепперштейна "Пентагон". Представленная на выставке графика – это по большей части иллюстрации к недавно опубликованным книгам господина Пепперштейна: сборнику "Военные рассказы" и детективам "Свастика и Пентагон".

Павел Пепперштейн, один из основателей концептуалистской художественной группы "Инспекция 'Медицинская герменевтика'" давно работает на стыке изобразительного искусства и литературы. Творчество "Медгерменевтики" включало в себя не только картины, объекты и инсталляции, но и внушительный корпус текстов: как философские эссе, так и двухтомный роман "Мифогенная любовь каст", написанный Павлом Пепперштейном в соавторстве с Сергеем Ануфриевым. Изначально написанное "для внутреннего пользования" сочинение в жанре "психоделического реализма" в той или иной степени повлияло на многих "настоящих" писателей – будь то Виктор Пелевин или Александр Проханов.

До недавнего времени литературные опусы Павла Пепперштейна существовали как бы по краям его художественной деятельности, а графика казалась нарисованной на полях вымышленных историй. Новая серия рисунков, выставленная в "Риджине", также представляет сюжеты, на первый взгляд слишком причудливые, чтобы их изложение можно было бы найти в книге. Узкая тропинка ведет к стоящему посреди пейзажа гигантскому пятиугольнику, внутри которого притаилась пятиконечная звездочка. Объемистая тетка лежит на земле, раскинув руки и ноги в виде свастики, рядом валяется хозяйственная сумка, а над телом склонились мужчины в шляпах частных детективов из голливудских триллеров. Солдаты в камуфляже американского контингента на Ближнем Востоке ошарашено наставляют оружие то на гигантскую синюю голову с длинными мочками Будды, то на морское чудище в виде гигантского сумчатого морского конька. А одному из солдат удалось ухватить за длинную бороду джинна, похожего скорее на доброго Хоттабыча, нежели на злого Черномора.

Впрочем, на этот раз можно с полным основанием надеяться на разгадку всех этих увлекательных тайн. В последнее время Павел Пепперштейн занялся писательством вполне профессионально. Большинство работ в "Риджине" – вполне буквальные иллюстрации к его книгам "Военные рассказы" и "Свастика и Пентагон". А если чего-то там и нет, то господин Пепперштейн еще наверняка это напишет. Детективные романы "Свастика" и "Пентагон" – не разовый эксперимент, а начало детективного цикла, который обещает быть не менее протяженным, нежели, скажем, проекты Бориса Акунина. Да и их главный герой – следователь, живая легенда советского угрозыска и знаток эзотерики Сергей Сергеевич Курский кажется не менее колоритным, нежели Эраст Фандорин, Эркюль Пуаро или сам Шерлок Холмс (которому "Медгерменевты" посвятили цикл эссе).

Самому Павлу Пепперштейну явно нравится быть "настоящим писателем". Он с полной ответственностью заверяет, что в конце цикла главный герой не погибнет. И мечтательно обсуждает перспективы возможной экранизации: автора занимает как отечественный вариант (потому что еще есть актеры старой советской школы, которые могли бы сыграть Курского), так и голливудский – потому что, как сказал Павел Пепперштейн, только американские режиссеры могут быть по-настоящему, искренне безумными.

Детективы Павла Пепперштейна – уже почти настоящие. И даже лучше. Владимир Набоков некогда сказал, что, когда он во взрослом возрасте перечитывал рассказы о Шерлоке Холмсе, ему показалось, что он читает сокращенное издание, из которого пропало все то, что ему больше всего нравилось в детстве. Детективы Павла Пепперштейна кажутся составленными как раз из того, что неизбежно пропадает из любимых жанровых книг при взрослом и трезвом перечитывании, не допускающем слишком причудливых коллизий и чересчур неправдоподобных развязок. А то, что все же осталось за пределами текста, обнаруживается на иллюстрациях.

И. Кулик

 


LJ

 

 

 

art

tapirr.com

Используются технологии uCoz