ис kunst во

 

 

литература

 

записи Живого Журнала

     

политика и общественность

   

поиск по сайту    

   

Церковь Христова

   

Господь Иисус

   

   

 

ссылки

   

 

 

 

 

   

 

 

 

 

   

 

tapirr.livejournal.com Живой Журнал tapirr

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

   

   

 

 

 

   

 

   

   

Помогите спасти детей!

 

 

   

 

   

   

 

 

В.В.СОРОКИН

КОММЕНТАРИЙ НА КНИГУ

ОТКРОВЕНИЕ СВЯТОГО ИОАННА БОГОСЛОВА

 

Личность св. Иоанна Богослова — одна из самых загадочных среди священнописателей. Человек мистически исключительно одарённый, он оказался в числе первых учеников  Иисуса  вместе со св. апостолом Андреем, а затем самым близким Его учеником. Если верно, как полагают, что св. апостол Иоанн Богослов был прежде встречи с Иисусом учеником Иоанна Крестителя, то можно предполагать связь его, как и его первого учителя, с движением «эссеним», т.е. ессеев, а среди них всегда активно культивиро­валась определенная духовно-мистическая практика в основном экстатического порядка. Во всяком случае, Апокалипсис — типично пророческое видение экстатического плана, и это роднит духовно св. Иоанна Богослова с такими великими пророками древности, как Илия, Исайя и Иезекииль. Истолкование его всегда сталки­валось с известными трудностями, прежде всего потому, что чаще всего предполагается линейное развитие событий в видении, как это характерно для пророческих видений Завета. Между тем в среде ессеев особое значение приобрела мистико-аскетическая концепция духовного восхождения, приближения к Богу, как Источнику всякого откровения. Апокалипсис вполне соответствует этой традиции; духовное восхождение св. Иоанна Богослова имеет три ступени, о которых он сам свидетельствует совершенно недвусмысленно (Откр. 1:10; ср. Откр. 4:1-2; символика двери вполне прозрачна и характерна для ессейской мистики; ср. Откр. 11:19; явление небесного ковчега означает следующую ступень откровения, качественно иную по сравнению с предшествующей). Разумеется, с разных духовно точек зрения одни и те же события могут восприниматься различно несоответственно, выражаться другим символическим рядом.

 

Первое восхождение.     Видение Христа во славе

 

Первое восхождение описывается тем традиционным выра­жением «я был в духе», которое используют пророки Ветхого Завета, говоря о пребывании в состоянии экстаза (Откр. 1:10).

 

63

-----------------------------------------

 

Откровение начинается с видения Иисуса Христа, восседающего на Престоле (Откр. 1:12-16), Который предстает в образе Не­бесного Первосвященника, облаченного в священническую одежду (Откр. 1:13). Семь церквей и семь Ангелов церквей, пребывающих «в деснице» Спасителя (Откр. 1:16; ср. Откр. 1:20), означают полноту Церкви Христовой, обнимающей собою весь мир — число 7 в каббалистической числовой символике означает полноту раскрытия космоса или духовного мира. Семь Ангелов в этом случае, очевидно, должны означать полноту откровения, данного Христом Своей Церкви.

 

Откровение семи церквам

 

Откровение, данное Спасителем семи поместным церквам через Иоанна Богослова (Откр. 2-3), имеет, разумеется, и тот конкретный духовный смысл, который ясен сегодня нам и, можно думать, был более ясен во времена, когда было дано откровение. Но есть в этом послании и более глубокий духовный смысл, связанный с самой его структурой. На первый взгляд, порядок, в котором перечисляются семь церквей, кажется свободным; между тем в нём есть своя духовная закономерность. Прежде всего, обращает на себя внимание возрастание меры духовной благо­датной полноты тем, кто сохранит верность: первым посылается благодать (Откр. 2:7; «древо жизни» символизирует благодать); вторым обещано спасение («не потерпят вреда от второй смерти» (Откр. 2:11; означает обещание оправдания на Страшном Суде); третьим·— особая мера благодати («манна» и «белый камень» с «новым именем» (Откр. 2:17) означает полноту благодатного преображения души); четвертым — особое духовное служение в Царствии Небесном и духовную власть над миром в этой жизни (Откр. 2:26-28; «звезда утренняя» означает особую духовную судьбу);  пятым обещаны святость   (Откр. 3:5; «белые одежды» символизируют преображенное тело);  шестым — особое место среди святых в Царствии Божием  (Откр. 3:12; об этих избранных святых говорится символически как о столпах Небесного Иеру­салима); седьмым — такая мера духовной близости к Богу и полноты пребывания во Христе, которая сейчас для нас совер­шенно непредставима (Откр. 3:20-21). Одновременно возрастает и мера нечестия, присутствующая в каждой из церквей: от почти полного духовного благополучия при внешнем гонении (Откр. 2:1-7) до такого состояния, когда в церкви, кажется, уже не осталось, при всем внешнем благополучии, ни одного достойного

64

------------------------------------

 

(Откр. 3:14-22). Такая последовательность напоминает нам об иерархическом духовном устроении Церкви Христовой не только на земле, но и на небе: обретающих благодать много, спасающих душу меньше, ещё меньше святых и пребывающих на пути к святости (обретающих «белый камень» и «звезду утреннюю»), а избранных святых — единицы; зато претендующих на каждый из этих уровней среди христиан множество, но именно эта не­состоятельная претензия и отделяет претендующих от Христа и Его Церкви, хотя бы они к Ней и принадлежали.

 

Второе восхождение. Престол Божий и Агнец

 

Второе восхождение символически выражено дверью, откры­той на небо, которою входит св. Иоанн Богослов (Откр. 4:1); духовно это второе восхождение, очевидно, переживается подобно первому и определяется священнописателем тем же выражением «я был в духе», как и первое восхождение (Откр. 4:2; ср. Откр. 1:10). После этого второго восхождения св. Иоанну Богослову открывается Престол Божий, который доводилось созерцать и пророкам Ветхого Завета (Откр. 4:2-5;  ср.  Ис. 6:1-4:

В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознёсенном, и края риз Его наполняли весь храм.

2 Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице своё, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.

3 И взывали они друг ко другу и говорили:

   Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!

   Вся земля полна славы Его!

4 И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями.

 

см.   Иез. 1:22-25).

Здесь, у Престола Божия, и открываются священнописателю конечные судьбы мира. «Животные», которых он видит, очевидно, те же, которые видит у Престола Божия Иезекииль (Откр. 4:6-8; ср. Иез. 1:5-14). Двадцать четыре старца, предстоящие Престолу Божию (Откр. 4:4) — избранные святые, предстоящие Богу; число их символично (12x2=24): число 12 выражает в Св. Писании полноту народа Божия; возможно, это те столпы Небесного Иерусалима, о которых упоминает Иисус в послании Филадель­фийской церкви (Откр. 3:12). Семь духов Божиих выражают символически полноту ангельского мира (Откр. 4:5; ср. Откр. 11:16). Стеклянное море, подобное кристаллу, символизирует мир стихий, смиряющийся перед Богом, свидетельством чего и является неподвижность «моря» (Откр. 4:6). Ангелы, святые и вся природа участвуют в прославлении Бога (Откр. 4:8-11). Книга, которую держит Сидящий на Престоле (Откр. 5:1), означает Богом сотворенный космос. Языческая метафизика (в т.ч. в Египте) с давних времен смотрела на мир как на книгу, законы же космоса виделись при этом как символы-иероглифы, оставленные в ней Демиургом. Священнописателю полнота сотворенного Богом космоса открывается в виде книги, запечатанной семью печатями. Печать была в древнем мире символом нерушимости закона или царского распоряжения; сорвать печать, распечатать письмо значило ис-

65

-------------------------------

 

полнить закон или отменить его.  «Печати», полагаемые Богом на космос в момент творения, — это Его определения о том, каковы должны быть законы этого мира. «Печатей» этих семь — по числу «дней творения», что отражает завершенность космоса как тво­рения в глазах Божиих. «Снять» эти «печати» (Откр. 5:2) — значит изменить мир так, что прежние определения Божий о нем перестанут действовать, т.е. преобразить его. Этого, разумеется, не может сделать никто, кроме Самого Спасителя (Откр. 5:3-5), Который предстает здесь в виде Агнца, закланного за грехи мира (Откр. 5:6).   Семь ангельских  духов символизируются теперь семью очами, а семь рогов означают полноту власти над миром, т.к. рог в Св. Писании — символ силы и власти (ср. Откр. 1:17). Взяв книгу, Спаситель берет отныне судьбу мира в Свои руки; прекращается естественное развитие истории, и начинается эсха­тологическая эпоха (Откр. 5:7). Эпоха эта начинается с самого момента Боговоп лощения; для ветхозаветных пророков это уже — «последние времена», как и для первых христиан. О начале этой эпохи свидетельствует прославление Христа всеми, кто славит Бога-Отца (Откр. 5:8-14). «Снятие   печатей», разумеется, не означает немедленной катастрофы; но все происходящее в мире с этого момента начинает иметь непосредственное отношение к духовному миру и к метайстории. Когда будет «снята первая печать», мы не можем сказать, как не можем ничего сказать и о дате Второго Пришествия Христова; ясно лишь, что каждый день промедле­ния —  это милость Божия.

Первая печать

«Снятие» «первой печати» знаменует появление всадника на белом коне (Откр. 6:1-2). Всадник в Св. Писании служит символом царской власти, земного царства; соответственно, появляющиеся один за другим всадники знаменуют собою смену эпох, имеющих ту или иную духовную наполненность. Белый цвет в Св. Писа­нии — символ чистоты и святости;  Христос предстает иногда в виде всадника на белом коне (Откр. 19:11). Все это говорит о том, что «снятие первой печати» будет означать начало эпохи духовного торжества христианства в мире. Из этого вовсе не следует, что Церковь станет в мире господствующей и все станут христианами; также не следует делать выводы о внешнем бла­гополучии в эту эпоху. Речь идет скорее именно о духовном расцвете Церкви, когда сияние Её святости, возможно, снова станет столь же ярким, как в первохристианские времена. Некоторые

66

----------------------------------------

I

христианские мистики смешивают это время с тысячелетним Царством Христовым (ср. Откр. 20:4-6), между тем как оно есть, в сущности, не начало его, а завершение, ибо началось это Царство в день крестной смерти Спасителя с воскресением первых святых (Мф. 27:52). Сколько продлится эта эпоха — неизвестно, как неизвестна продолжительность и всех других апокалиптических эпох, и само время Страшного Суда.

Вторая печать

«Снятие второй печати» знаменует появление всадника на рыжем коне — символа новой эпохи, эпохи всемирных войн и нестроений (Откр. 6:3-4). Вероятно, мир, в очередной раз отвер­гнув открывшийся ему свет Христов, погрузится в пучину все­ленской смуты, сопровождаемой участившимися стихийными бедствиями. Это, по-видимому, и есть «глады, моры и землетря­сения по местам», обещанные Спасителем в конце времен  (Мф. 24:7-8). Тогда же, вероятно, начнутся и гонения на Церковь — предвестие антихристова гонения (Мф. 24:9-14). В известном смысле, всякое смутное время в истории являет собою прообраз этой последней смуты, но в конце времен она, по-видимому, должна стать всемирной. Это вовсе не обязательно должна быть, как иногда думают, мировая война; локальные вялотекущие войны могут быть духовно даже более губительны, т.к. мировая война начинается и заканчивается обычно при жизни одного поколения, а т.н. «малые войны» могут тянуться десятилетиями, так, что появляются на свет поколения людей, с самого детства невидевшие в своей жизни ничего, кроме войны и смуты. Но такая вселенская смута, разумеется, не может продолжаться бесконечно.

Третья печать

После «снятия третьей печати» появляется всадник на вороном коне с мерою в руке (Откр. 6:5-6). Вороной конь противопоставлен белому: если белый цвет — символ облагодатствованности, то черный означает совершенную безблагодатность той эпохи, ко­торую олицетворяет собой всадник с мерой в руке. Очевидно, мир и порядок на земле будет им восстановлен, и править будет всем миром — безблагодатная, антидуховная по своей сути цивили­зация охватит всю планету. Весьма вероятно, что на Земле будет тогда лишь один правитель, и режим его правления будет вполне тоталитарным. Разумеется, любой тоталитарный режим несёт в

67

----------------------------------------

 

себе нечто от антихриста; но предстоящая эпоха, очевидно, превзойдёт в этом смысле всё достигнутое. Из этого вовсе не следует, что люди будут гибнуть исключительно от террора властей — современная цивилизация даже при вполне демокра­тическом внешне устройстве вполне может подчинить себе человека социально и психологически — «мягкий террор» окружения и «общественного мнения» оказывается порой эффективнее террора государственного. Не исключено, что суперцивилизация после­дних времен будет использовать оба этих рычага. О совершенной её безблагодатности говорит запрещение прикасаться к хлебу и вину, олицетворяющим в Св. Писании благодать (Откр. 6:5-6). В тексте Апокалипсиса есть также косвенные указания на развитие в последние времена магии и магических средств воздействия на психику человека (Откр. 13:12-15). Такое сочетание техники и магии, возможно, сделает контроль над человеком совершенно тотальным, так что всякий, желающий сохранить духовную независимость, будет оказываться вне общества и, очевидно, преследоваться (Откр. 13:16).

Четвёртая печать

«Снятие четвёртой печати» означает явление в мир антихриста (Откр. 6:7-8). Конь «бледный», т.е. бесцветный, означает беска­чественность наступившей эпохи с точки зрения метаистории: антихрист находится вне Истории как провиденциального процес­са; это — воплощение духа тьмы, устремленного в небытие. Не исключено, что внешне антихрист придёт к власти вполне «зем­ным» способом; но в конце концов он непременно проявит свою сатанинскую суть, вероятнее всего, введя некую обязательную для всех квазирелигию, в центре которой будет стоять он сам (Откр. 13:5-8). «Четвертая часть земли» (Откр. 6:8) означает, вероятно, частичную подчиненность природы (через её извращение) власти антихриста (число 4 в каббалистической символике означает сти­хийные начала; «четвертая часть» обозначает частичную их вов­леченность в антихристов замысел о завоевании власти над миром).

Пятая печать

«Снятие пятой печати» означает исполнение той меры святости и — одновременно — той меры зла, которая должна исполниться к концу времен (Откр. 6:9-11). Каждый век Церковь являет миру новых святых, число которых все время растет. Очевидно, число

------------------

68

 

их должно особенно возрасти за счет тех, кто примет мученическую кончину во время последнего великого гонения на Церковь (не исключено, что оно начнется ещё до явления в мир антихриста, но при нём наверное усилится).

Шестая печать

«Снятие шестой печати» означает начало преображения мира (Откр. 6:12-17). Изменяется сама физическая природа, и это со­провождается неизбежным катаклизмом. Земля как бы выключа­ется в этот момент из того пространственно-временного континуу­ма, который Бог сотворил в «четвертый день». Наступает великий покой, когда одновременно раскрываются и Небеса, и бездна (Откр. 7:1-2). В этот момент духовный выбор каждого уже сделан, и Господь духовно отделяет Своих святых (Откр. 7:3). Число 144000 (Откр. 7:4), разумеется, символическое (12000x12=144000, ср. Откр. 7:5- 8): оно означает число святых Вселенской Церкви (сыны Израилевы — духовно — символизируют Церковь; тысяча в Св. Писании символически обозначает полноту). В этот последний миг исторического бытия мира открывают для себя Христа и многие святые, не принадлежащие к «народу израильскому», т.е. к Цер­кви; из них многие, очевидно, были убиты за правду Божию, как они понимали её во времена последнего гонения, и теперь они пребывают со Христом вместе с теми, кто с самого начала принад­лежал к Церкви Христовой (Откр. 7:9-17).

Седьмая печать

«Снятие седьмой печати» (Откр. 8:1-6) завершает процесс преображения мира. Великое безмолвие (Откр. 8:1) и ожидание ангелов (Откр. 8:2) сменяется приготовлением к тому последнему в истории духовному действию, которое должно завершить собою процесс преображения мира и которое символически открывается священнописателю как звук ангельских труб (Откр. 8:6). Пока­зательно, что в этом действии таинственно участвуют молитвы святых, являющие собою род духовного фимиама (Откр. 8:3-4).

 

Семь труб ангельских

 

Ангельские трубы означают обычно в Св. Писании голос Божий, и семь труб ангельских Апокалипсиса (Откр. 8:7-11) означают то последнее преображение мира, после которого он,

69

--------------------------

 

уже обновленный, становится частью иного, духовного, порядка вещей (о символике числа 7 было сказано выше). Но это духовное измерение бытия откроется священнописателю позже, пока же он видит лишь конец земной  истории.   Видение небесного храма (Откр. 11:19) и является знамением этого конца: Небо открылось, и  мир  восшёл туда.   Само  же преображение  ассоциируется  у священнописателя с огнем (Откр. 8:7-8; 8:10; 9:1), который в Библии (как и в добиблейской мифологической традиции) счи­тается символом обновления и очищения. Упоминание о гибели третьей части природы (Откр. 8:7; 8:9; 8:11-12) и человечества (Откр. 9:18) также имеет символический смысл. Число 9 сим­волизировало в древней языческой метафизике принцип формы как активного начала, организующего косную субстанцию; упо­минание в философских и  мифологических текстах древности триады означает обычно формообразование. Соответственно, раз­рушение триады означает либо возвращение космоса (или его части) в состояние хаоса,  либо его преображение.   Возможно, священнописатель использует ту же символику, желая подчерк­нуть, что конец мира — это не просто космическая катастрофа, но именно преображение. В процессе этого преображения неиз­бежно затрагивается в какой-то момент и адская бездна (Откр. 9:1-2), которой не остается места в творении Божием и которая, вероятно, переходит в некую ирреальную форму бытия, стремя­щегося к абсолютному небытию и никогда его не достигающего, — в «озеро огненное»  (Откр.  20:10;  20:15).  В это время в мир вторгаются темные духи, принимающие вид хтонических существ (Откр. 9:3-10; 9:17-19), которые ещё в языческие времена служили символом низшего, подземного, акосмического начала. Священ­нописатель подтверждает это (Откр. 9:11), прямо говоря о сатане. Очевидно, встреча с этими духами в конце мира неизбежна для всех, кому придется тогда жить, прежде всего потому, что ангелы стихий   «освобождаются»   (Откр.   9:13-15;   ср.   Откр.   7:1), — природное начало, доселе ограждавшее нас отчасти от действия темных сил, разрушаясь, перестаёт быть преградой для демонов (нечто подобное, очевидно, происходит при разрушении нашего тела в момент физической смерти — оттого-то в посмертии нас неизбежно ожидают мытарства); но страшна она прежде всего тем, кто уже раньше сделал свой духовный выбор, отвернувшись от Бога (Откр. 9:4-5). Показательно, что в этом случае никакие страдания уже не ведут к покаянию, хотя, судя по словам свя­щеннописателя, страдания очень велики, а покаяние в принципе ещё возможно, но в силу известного духовного состояния уже

 

70

--------------------

недоступно (Откр. 9:20-21; ср. Откр. 9:6). Вероятно, начинается уподобление отступивших от Бога духам тьмы — как бы некое антипреображение.

 

седьмая тру­ба

 

Завершает преображение мира «седьмая тру­ба» (Откр.  11:15-19) —  время Страшного Суда (Откр.  11:18) и явления миру Царства Божия в полноте и силе (Откр. 11:19).

 

Отступление: о духовной судьбе Израиля

 

Описание последнего преображения прерывается повествова­нием о духовной судьбе богоизбранного народа. Начинается оно описанием Ангела, стоящего одновременно на земле и на море (Откр. 10:1-2), что символизирует откровение, обнимающее собою весь мир; символом откровения является книжка, а то, как св. Иоанн Богослов призывается к пророческому служению и как ему даётся откровение, напоминает призвание Иезекииля (Откр. 10:8-11; ср. Иез. 2:8-3:3). Сходство продолжается и в измерении храма (Откр. 11:1-2; ср. Иез. 40:1-4 сл.). Возвращение к этому образу говорит о том, что речь идёт о духовной судьбе Израиля в конце времен; если видение Иезекииля относится к «последним време­нам» в ветхозаветном смысле слова, т.е. ко временам евангельским, то видение св. Иоанна Богослова относится к «последним време­нам» в новозаветном смысле, т.е. ко временам апокалиптическим. Во все время земной истории Спаситель не устаёт призывать народ Израиля к обращению, которое наверное во многом изменило бы и историческую судьбу Церкви, и судьбы мира; во всё время земной истории лишь немногие из этого народа следуют Его призыву. И в последние времена Господь посылает Своему народу двух вели­ких пророков для свидетельства о Христе (Откр. 11:3-12). Про­поведь их будет, очевидно, столь мучительна для нечестивых (Откр. 11:10), что смерть их от рук антихриста (Откр. 11:7) будет для них радостью, но чудо воскресения этих двух мучеников, как бы возвращающее нас в евангельскую эпоху ((Откр. 11:11-12), обличая нечестие мира, наводит бедствие на Израиль и на Иерусалим (Откр. 11:13). Вероятно, это пророчество относится ко временам явления антихриста, который, очевидно, будет выдавать себя за Мессию, и тогда в еврейском народе произойдет разделение на тех, кто пойдет за лжемессией, и тех, кто его отвергнет, спасая тем свою душу («обратившиеся», ср. Откр. 11:13). Не исключено, что в последние времена для верующих в Единого Бога, но не знающих Христа, самым важным духовным выбором будет именно отвер­жение антихриста (по логике вещей, за этим их, как и христиан, почти неизбежно должна ждать мученическая кончина).

71

-------------------------

 

Третье восхождение. Духовный смысл истории

Открывшееся Небо дает св. Иоанну Богослову возможность дальнейшего восхождения, при котором ему открываются духов­ные реальности, бывшие доселе невидимыми. Прежде всего ему рас­крывается духовный смысл земной истории (Откр. 12:1-17). Смысл этот сводится к духовной борьбе Христа и сатаны. Прежде всего священнописатель видит образ Божией Матери в Её вселенской полноте (Откр. 12:1-2), Которая таинственно рождает Спасителя — в вечности и для вечности (Откр. 12:5-6), а также сатаны в образе дракона, главная цель которого — помешать родиться Спасителю, не допустив Боговоплощения (Откр. 12:3-4). Упоминание «третьей части звезд» (Откр. 12:4) напоминает одновременно об отпадении Ангелов (звезды в Св. Писании часто символизируют Ангелов; ср. Откр. 1:16; Откр. 1:20) и об извращении творения вследствие отпадения Люцифера (о символике числа 3 уже шла речь выше). Война, вследствие которой падший ангел изгоняется с Небес, происходит как бы уже после того, как этот дух тьмы не сумел помешать Христу прийти в мир (Откр. 12:7-12), хотя она и произошла в начале времен; но после третьего восхождения священнописатель излагает уже не внешнюю, причинно-следственную, а духовную последовательность событий, а в этой последовательности предвечное рождение Сына от Отца и Его Воскресение предшествуют поражению духа тьмы, хотя историческая последовательность иная (вспомним искушение Христа в пустыне, где сатана, разумеется, уже поражен). Вся зем­ная история (Откр. 12:13-17) описана в немногих словах как борь­ба сатаны (после его низвержения на землю) за то, что уже проиг­рано в небесной войне. «Река», упоминаемая священнописателем (Откр. 12:15) символизирует, возможно, силы хаоса, которые дух тьмы использует в своих целях (образ бушующего моря как символ злого, темного, хаотического начала используется в Библии довольно часто), а «земля, разверзшая уста» (Откр. 12:16), — вероятно, символ космоса, сотворенного Богом в «третий день» и положив­шего предел хаосу (об этом уже речь шла в первой главе). Несом­ненно, что сотворение космоса имело огромное значение в замысле Бога о мире, в который, конечно же, входило с самого начала и Боговоплощение. «Время, времена и полвремени» (Откр. 12:14) — символический срок в 3,5 года (42 месяца, 1265 дней), который, восходя к Книге пророка Даниила (см. главу VIII), в Откровении св. Иоанна Богослова обозначает символически срок временного торжества сатаны.

72

-----------------------

Два 3веря

Образ двух зверей (Откр. 13:1-8) вновь возвращает нас в апокалиптическую эпоху. Сатана и его служители часто изобра­жаются в Библии в виде хтонических чудовищ. «Зверь, выходящий из моря» (Откр. 13:1-2) — это, несомненно, антихрист. «Семь голов» с «богохульными именами» символизируют полную власть над  космосом,   которую временно получит антихрист по воле сатаны и с попущения Божия, а «десять рогов» говорят о все­объемлющем характере этой  власти,  от которой  некуда  будет укрыться (число 10 символизирует в каббалистической числовой символике завершённость). Единственное духовное спасение — в Боге (Откр.   Откр. 13:8-9),  но духовная победа совершается через внешнее поражение и мученичество (Откр. 13:7). «Рана на голове» зверя, которая «исцелена» (Откр. 13:3), символизирует то по­ражение, которое потерпел сатана на земле в день Воскресения Христа;  «исцеление» означает, что на время сатана в лице ан­тихриста обретает власть и над землей. «Зверь из земли» (Откр. 13:11-18) — некий предтеча антихриста, по-видимому, человек, возможно, правитель эпохи «третьего всадника». «Чудеса» (Откр. 13:14-15),  вероятно,  свидетельствуют о расцвете во время  его правления магии, а «печать», которую будет он ставить подданным (Откр. Откр. 13:16-17), может свидетельствовать о тоталитарном харак­тере его правления, так что все несогласные будут оказываться вне общества и, во всяком случае, будут обречены влачить жалкое существование.  Число 666 (Откр. 13:18) допускает множество расшифровок; наиболее интересной является та, что предлагает читать (в соответствии с каббалистической буквенно-числовой символикой) «Царь иудейский», т.к. это напоминает о лжемес­сианстве  антихриста.   Обратная  последовательность  появления антихриста и его предтечи вполне естественна с точки зрения духовной логики событий: духовной причиной появления «зверя, выходящего из земли» является «зверь, выходящий из моря».

Семь чаш Божия гнева

Конец мира видится духовно как наказание и изгнание из мира того зла, в котором он лежит. Начинается оно с явления святых, сохранивших верность Христу и тем осуждающих зло мира (Откр. 14:1-5). С этим же явлением связано и возвещение Ангелами времени последнего Суда и гибели Царства сатаны («Вавилона»)

 

73

---------------------------

 

(Откр. 14:6-8). В этом же явлении — осуждение отступникам и ободрение верным (Откр. 14:9-13). Всё это, по-видимому, соот­ветствует времени «снятия пятой печати». Появляющиеся затем в тексте символы «жатвы» и «серпа» (Откр. 14:14-20) однозначно свидетельствуют о конце земной истории и соответствуют, веро­ятнее всего, времени «снятия шестой печати», когда открываются и Небо, и преисподняя (см. выше). «Семи трубам ангельским» же соответствуют «семь чаш Божия гнева» (Откр. 16:1-21), «из­лиянию» которых предшествует видение святых и скинии Небес­ного Храма (Откр. 15:1-8). «Излияние» на землю первых «четырёх чаш» (Откр. 16:1-9) затрагивает природу, соответствуя первым «четырём трубам ангельским» (Откр. 8:7-12). Пятая и шестая «чаши» затрагивают и адскую бездну, из которой появляются духи тьмы (Откр 16:10-16), что соответствует пятой и шестой «трубам ангельским» (Откр. 9:1-21). «Седьмая чаша» (Откр. 16:17-21) соответствует «седьмой трубе» (Откр 11:15-19); катаклизм озна­чает здесь последние конвульсии тёмного духа, которые могут проявиться настоящей планетарной катастрофой.

Отступление: гибель Вавилона

Гибель «Вавилона», который в Св.  Писании является, как известно, символом оплота сатаны, описана довольно подробно (Откр.  17:1-18:24). Описание это по форме носит пророческий характер,   напоминая  писания  ветхозаветных  пророков  (Откр. 18:1- 24). «Зверь», на котором восседает «жена» (Откр.  17:8) — это антихрист, уже потерпевший поражение в начале времен, при изгнании сатаны с Небес, что не помешает ему явиться в мир и воцариться в нем на некоторое время, после чего ему предстоит «озеро огненное». Те, кто не имеет духа благодати Христовой, удивятся, т.к. духовный смысл событий, происходящих в конце времен, будет им совершенно непонятен.  «Горы»,  на которых восседает «жена» (Откр.  17:9), в Св. Писании — символ могу­щества, охватывающего весь мир (сатана — «князь мира сего»; о символике числа 7 шла речь выше).   «Семь царей»   (Откр.  17:10) — это семь эпох, которые должны сменить одна другую; о первых четырёх «царствах» см. Книгу пророка Даниила (гл. VIII). Восьмым «царем» будет сам сатана, тесно связанный с последним «царем» — антихристом, и потому он —  «из числа семи» (Откр.  17:11). Если продолжить символический ряд Книги пророка Даниила (см. гл. VIII), то «пятым царством» естественнее всего считать Римскую империю, о «падении» которой в Откро-

74

---------------------------------------------

 

вении говорится духовно: ей положило конец Пришествие Христа. «Шестым царством» в этом случае естественно было бы считать все время бытия христианского мира, а «седьмым» — царство антихриста, за которым стоит «восьмой» — сатана. «Десять рогов» — символ полноты власти над миром; очевидно, речь идет о том, что царство сатаны погубит именно это желание абсолютной власти над всем творением Божиим. Попытки более конкретных исторических «привязок» этого от­кровения предпринимались экзегетами неоднократно, тем более что каждая тоталитарная империя несет в себе в той или иной мере те черты, которыми наделяет «Вавилон» священнописатель; ясно, однако, что, когда речь идет о конце мира, говорить можно скорее о метаистории, чем об исторической конкретике.

Брак Агнца

Преображение мира завершается тайной небесного брака Хри­ста и Его Церкви (Откр.  19:7-8). Тайна эта постоянно приотк­рывается нам в Евангелии и в апостольских посланиях — а здесь она открыта св.Иоанну Богослову в такой полноте, в какой не открывалась ещё никому. Здесь — созерцание того сердца ду­ховного мира, которое становится средоточием Небесного Иеру­салима, здесь — светтварной Софии, скрывающей за собою иной, нетварный свет Божественной Премудрости, во Христе в полноте явленной миру и этим миром принятой через Христову Церковь.

Последняя битва

Описание последней битвы начинается видением Христа во славе (Откр. 19:11-16). «Острый меч» (Откр. 19:15) — очевидно, слово Божие, исходящее из уст Спасителя, который судит мир. Описание самой битвы занимает в общем немного места (Откр. 19:18-21; 20:7-10). Последняя битва представлена как великое сражение Христа и Его святых со всем злом мира, которое, выявившись до конца с пришествием антихриста, восстало против Него. Битва эта, по-видимому, видна лишь с той духовной высоты, на которую восхищен теперь священнописатель; с земли же видна лишь та череда событий, которая разворачивается при «снятии печатей» и «трубах ангельских». Участь сатаны, его предтечи и всех его присных — «озеро огненное» (Откр.19:20; 20:10). Вероятно, бездна ада превращается в это «озеро» тогда, когда ад вытесняется за пределы творения Божия. Тогда злая воля духа

75

-------------------------

 

тьмы, извращавшая далее это творение, остается наедине с собой и с теми, кого ей удалось подчинить насилием или обманом, и обращается сама на себя. Чудовищная гордыня превращается в абсолютное духовное самопожертвование, в стремление к абсо­лютному небытию при невозможности его достичь.

Отступление: тысячелетнее царство Христово

Описание Страшного Суда предваряет повествование о ты­сячелетнем царстве Христовом (Откр 20:1-7). Буквалистское истолкование этого повествования породило хилиастическую ересь. Между тем «тысяча лет» — это обычное в Св. Писании обозначение некоторого завершенного периода духовной истории. Начинается это «тысячелетие» с того, что сатана ограничивается в своих действиях (Откр 20:1), а святые спрославляются со Христом (Откр 20:4-6), и спрославление это называется «первым воскресением» (Откр 20:6). Многие относили эти события к концу времен, хотя из Евангелия мы знаем, что воскресение святых началось в день крестной смерти Спасителя (Мф. 27:52-53), и Церковь говорит нам о том, что святые уже сейчас вошли в ту меру полноты преображения (духовно и телесно), которая нам откроется лишь в конце времен. Для них Страшный Суд уже позади, и потому «смерть вторая» (т.е. вечная погибель) над ними не властна. Тысячелетнее царство Христово длится уже сейчас и продлится до конца времен, сколько бы времени нас от него не отделяло.

Страшный Суд

Страшный Суд священнописатель видит прежде всего как предстояние Богу каждой души со всеми её делами (Откр 20:11-12). Можно подумать, что «книга жизни» как бы ограничивает число спасенных теми, кто в ней «записан»; однако будем помнить, что «запись» прекращается лишь во время «снятия шестой печати» (см. выше). На суд предстают все — живущие в момент Суда и уже умершие (Откр 20:13). Может показаться удивительным, что Господь судит одних раньше (святые), других же — позже лишь в конце времен. Между тем дело прежде всего в нас. Не всегда к концу нашего земного пути мы успеваем духовно оп­ределиться, даже если считаем себя христианами; состояние на^не определяется на т.н. предварительном, или частном, суде, который ждет в посмертии каждого из нас, и сообразно с ним решается наша посмертная судьба, которая обычно продолжает духовный вектор нашей земной жизни. В посмертии ещё есть надежда; Страшный Суд — окончательный итог, к этому мгновению мы уже проявимся духовно до конца, заняв место или со святыми, или в «озере огненном» (Откр 20:14-15).

Небесный Иерусалим

Откровение св. Иоанна Богослова завершается видением Не­бесного Иерусалима (Откр 21:9-27). Прежде того священнопи­сатель видит преображенный космос —  «новое небо и новую землю» (Откр 21:1). Отсутствие «моря» означает, что хаосу в этом новом космосе уже нет места. Этот преображённый космос находится в совершенной гармонии с миром, где человек обретает полноту единения с Богом (Откр 21:2-5). Очевидно, этот Не­бесный Иерусалим, названный «невестой Агнца» (Откр 21:9), и являет собою полноту Небесной Церкви, в конце времён от­крывающуюся человеку. Описание его всё полно света — того света, которым сиял мир в «первый день»; этим светом пронизан Небесный  Иерусалим; главное его светило —  то таинственное духовное сердце горнего мира, которое открылось священнописателю во время перед великой битвой и которое он, вероятно, различал ещё не столь явственно (Откр 21:11; ср. Откр 19:7). В описании размеров города основой является число 12, симво­лически выражающее полноту Вселенской Церкви (Откр 21:12-21). Но есть в Небесном Иерусалиме и иной свет — нетварный Свет Христов, присутствие которого делает ненужным всякие иные святыни (Откр 21:22-27). Здесь же и река благодати, и древо жизни, питающее своими плодами всю Церковь (Откр 22:1-2). Это замечательное откровение о полноте и святости жизни в Боге (Откр 22:3) и завершает заключительную книгу Св. Писания, оставляя нам надежду, которая не может не сбыться, — надежду на любовь Божию, бесконечную и спасительную.

 

 

 

 

 

 

 

Толкование на Апокалипсис

см. также:

комментарий протоиерея Александра Меня "Читая Апокалипсис"

 

 

Рейтинг@Mail.ru

Главная страница
митрополит Антоний (Блум)
Помогите спасти детей!
Используются технологии uCoz