Тематический указатель

 

 

 

tapirr.livejournal.com Живой Журнал tapirr

 

 

 

 

 

 

 

Митрополит Антоний

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

прот. Александр Мень

 

 

 

 

священник Русской Православной Церкви Георгий Чистяков

Священник Георгий Чистяков

«Толерантное отношение к другому –
это путь подлинного духовного роста»
  


Также см. доклад Вера и толерантность

 

Место встречи – библиотека.
Беседа в настоящем времени

 

– Толерантность для России нечто чрезвычайно важное, потому что мы многонациональная, мультикультурная, многоконфессиональная страна…

Наша беседа со священником отцом Георгием проходит во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы им. М.И.Рудомино. Разговор – не простой. Как и мой собеседник, как и люди внизу, за окном, спешащие куда-то под своими разноцветными зонтами; как и само время, у которого помимо циферблатов всегда есть и другие обозначения, свойства и признаки. Или приметы. Толерантность – некогда модное слово, не сходившее с уст серьезных людей, флагом трепещущее на ветру нашего смутного времени, сегодня сдулось простреленнным винни-пуховым шариком. Потому что пчелы, на самом деле, оказались очень даже «правильными», и сразу поняли, что никакая это не тучка, а самый настоящий медведь. Впрочем, вы эту историю хорошо знаете.

Разговоров о толерантности было много; сейчас, когда особенно необходимо ее вочеловечивание, оказалось, что мы по-прежнему готовы к разговору, но этого сегодня уже мало. Но и не говорить нельзя. С этим я и пришел к отцу Георгию.

– Мне рассказывали, что на одном из семинаров для школьных библиотек прозвучала реплика: «Толеранс – это какая-то секта, которая навязывает нам идеи Запада»…

– Я думаю, мы сознательно не пошли на то, чтобы говорить «терпимость», а использовали слово латинского происхождения. Потому что толерантность – это больше, чем терпимость. Это умение жить с другим… преодолевая те противоречия, которые между мною и этим другим существуют. И те психологические различия, которые есть между нами.

– …преодолевая себя.

– Да, конечно. А такой секты не существует просто как факт. Но кое-кто так думает…

– Продолжение спора западников и славянофилов?

– Я думаю, что он не закончен. И в одни десятилетия нашей истории побеждают славянофилы, в другие – западники. К сожалению, сегодня более или менее распространенный взгляд на вещи таков, что те, которых называют западниками, – предатели.

– Глупость какая-то.

– Но это есть. И все же давайте не будем называть это глупостью. Давайте будем говорить, что это продиктовано непониманием ситуации или от незнания истории прежде всего. Потому что начни мы изучать этот давний спор, то станет ясно, что одинаково любившие Россию и друг друга люди видели разные для нее пути развития.

– И пойдя однажды по своему особому пути, мы отвергали напрочь все другое. (Это мы сейчас по корням интолерантности пробегаем). «Мы наш, мы новый мир построим…» – и идеи ваши нам не нужны. Потому что они не просто другие, они – плохие, неправильные. Враждебные. Это не так давно все было.

– Но надо, видимо, понять, что Россия все-таки европейская страна. И русская культура – это часть европейской культуры. Музыка, литература, живопись – в культурном плане мы давно уже часть Европы, хотим мы этого или нет. И вместе с тем мы понимаем, что существуют люди, для которых дорог особенный путь России. И с ними тоже надо находить общий язык.

– Язык диалога.

– Да, диалога, в результате которого совсем не обязательно должна вырабатываться общая позиция. А вот научаться умению принять другого с его взглядами и существовать вместе с другим, не претендуя на то, чтобы переделать его взгляды – вопрос очень важный. А ведь очень часто хочется сделать именно это почему-то…

– Переделать взгляд, то есть подчинить своей воле? Вопрос власти?

– Может быть, даже не себе подчинить, а какой-то идее, которую ты исповедуешь.

– Что в некоторых случаях гораздо страшнее на самом деле.

– В советское время мы прошли, если можно так сказать, неплохую школу толерантности. Мы жили бок о бок друг с другом и как-то в общем мирно жили. В постсоветское время очень обострились противоречия между разными народами. Прибавился религиозный компонент. Люди вернулись к религии, которая была у них насильственно отнята. И сейчас все гораздо сложнее.

И потом в советское время ставилась задача стирания граней между народами, превращение всех в единую общность. Сегодня мы понимаем, что эта задача невыполнима.

– Homo soveticus…

– Превратить всех в советский народ невозможно. Чеченцы должны остаться чеченцами, армяне – армянами, русские – русскими, латыши – латышами и т.д. Но при этом мы должны научиться жить вместе.

В свое время Владимир Соловьев, имея ввиду заповедь «Возлюби ближнего своего как самого себя», сказал, что она относится не только к индивидуумам, но и к целым народам. Возлюби народ твоего ближнего, как свой собственный. Важно научиться любить другие народы, несмотря на то, что они другие. А иногда вопреки этому.

Мне кажется, что нужно ездить в те регионы страны, где живут люди другой национальности. Важно устраивать праздники их национальной культуры. (Мы хорошо знаем европейскую, американскую литературу, культуру, но гораздо хуже – народов, близких к нам географически и исторически). Кто навскидку назовет пять-шесть латвийских писателей?

– А у нас вообще нет информации из балтийских стран. Кроме «Юрмалы». То есть, они о нас, наверное, молчат, ну и мы рассказываем анекдот про укрепление НАТО тремя самолетами наших соседей. Такое вот положение (или расположение друг к другу) никогда к диалогу не приводило.

– Да, есть страны Балтии, но их культура для нас нечто очень далекое и непонятное. (В 1983 году я читал лекции по античной культуре в таллинском пединституте. И слушатели были чрезвычайно поражены не тем, как я им рассказывал о поэзии Горация или Овидия, нет, их поразило то, что я знал эстонскую поэзию. Я имею в виду тех эстонских поэтов, которые переводили античных авторов, ссылались на них и так далее. Студенты были убеждены, что русские этого знать не могут).

То же самое касается и культур кавказских народов. За исключением Расула Гамзатова вряд ли кто вспомнит других авторов, чеченских, карачаевских, черкесских и так далее. Я думаю, что вечера, посвященные другим народам, вместе с которыми мы живем, очень даже нужно устраивать. Библиотека – это отличная площадка для того, чтобы организовывать такие культурные акции.

Наш центр религиозной литературы и изданий русского зарубежья представляет в библиотеке новые книги, устраивает встречи с авторами, переводчиками. Мы сами иногда инициируем новые издания. Кроме того, мы устраиваем встречи, проводим круглые столы, на которых присутствует священник православный, католический, протестанский пастор, раввин, мулла и т.д. Это – целенаправленное действие, чтобы библиотека была местом для встречи, в том числе и людей разных конфессий.

Не хотелось бы общих фраз, но задача библиотекаря заключается в том, чтобы в эпоху Интернета и компьютерных игр, все-таки предлагать детям книгу. И еще мне кажется важным, чтобы библиотека становилась культурным центром. Чтобы здесь проводились обсуждения новых книг, дискуссии, встречи и т.д. Я очень большое значение придаю таким вот акциям. Потому что после того, как человек узнает грузинскую литературу и откроет для себя, например, Галактиона Табидзе, Илью Чавчавадзе, Тициана Табидзе и других, для него грузины перестанут быть просто грузинами. Очень важно полюбить другого. А не зная его, этого сделать нельзя. Поэтому меня очень возмущает, что сегодня (как и вчера) мы практически не изучаем в школе писателей ближнего зарубежья – бывших советских республик. Их и не было никогда в школьной программе. Несколько часов в старших классах было посвящено литературе народов СССР, но сейчас и этого нет, как не рассказывают в школе и о культуре народов России – татарской, башкирской, народов Северного Кавказа..

Вот здесь-то как раз школьная библиотека может восполнить то, чего нет в школьной программе (например, вечер татарской литературы и культуры может восполнить отсутствие этой темы). У библиотеки – огромные возможности; она не связана со школьной программой. Поэтому все время может ее дополнять.

Кроме того, надо приглашать интересных людей. Они есть в каждом городе. Как место встречи библиотека может быть прекрасным центром толерантности.

**

Для нашего центра программа толерантности, пожалуй, не нужна. Здесь работают (то есть находятся вместе большую часть времени) люди с самыми разными взглядами и мы очень хорошо уживаемся. Никаких конфликтов по идейным проблемам у нас не бывает. Вот на какую полку поставить книгу – об этом мы можем поспорить…

Но если взять уровень нетерпимости, который часто царит в школе, когда детям с кавказскими фамилиями устраивается бойкот и их называют потенциальными террористами, а родителей – пособниками террористов и т.д. – это уже совсем другое дело.

– И что делать?

– Быстрых рецептов здесь нет. Но gutta cavat lapidem — капля камень точит. Нужно говорить с людьми.
О том, например, что человек имеет право быть грузином, армянином, дагестанцем, эстонцем, башкиром, осетином и т.д.

И потом у нас ситуация несравнима с израильской. Там – противостояние народов. У нас этого нет. И это нужно подчеркивать. Это очень важно. Если мы не станем этого делать, то сами будем воспитывать шахидов. Судьба сегодняшних чеченских детей – в наших руках. Мы можем толкнуть их к Масхадову и Басаеву, а можем, наоборот, воспитать настоящего российского гражданина-чеченца.

– Как можно воспитывать толерантность среди потерпевших? Примеров достаточно. Сегодня, к сожалению, их уже нужно долго перечислять. Беслан. Это на всю жизнь. Как можно переживающим трагедию вообще что-то объяснить про толерантность? Как это сделать?

– На днях по телевидению показали русскую семью из Грозного, которая сначала уехала в Ставрополье, но потом была вынуждена вернуться обратно, потому что там их все стали называть чеченцами и ненавидеть. А в Грозном им тоже очень непросто, потому что в том районе, где они живут – они единственные русские. Но тем не менее, они все-таки предпочли Грозный… Это – тоже потерпевшие. И задача заключается в том, чтобы ни на Ставрополье, ни в каком другом месте, людей любой национальности не травили за то, что они другие.

Очень страшно, что некоторые люди, облеченные властью, говорят, что у чеченцев испорченная психология. Что все они – враги. Когда женщина в ужасе звонит в милицию и требует разобраться со своими соседями, потому что они сдали квартиру кавказцам…

– Сейчас бы это назвали проявлением бдительности…

– Я думаю, что это плохая бдительность. И этот звонок, скорее продиктован какими-то утробными страхами и подспудно живущей в ее сознании ненавистью ко всем кавказцам.

Здесь нужна постоянная, очень медленная работа. С низким КПД. И не нужно ни в коем случае ориентироваться на быстрые результаты. Я повторяю, работа по принципу «капля камень точит». Потому что воспитать толерантность мгновенно абсолютно невозможно. Но мы ведь живем не в последние годы. Надо видеть нашу историю в перспективе.

– Как бы вы прокомментировали такую ситуацию, когда русский человек принимает, например, ислам или какую-то другую религию?

– Раньше русских в исламе не было. Так же, как и 20-30 лет тому назад не было и французов-мусульман и англичан. В прежние времена религия наследовалась вместе с родительским домом, с национальным языком. Сегодня мы должны признать (может быть, кому-то это сделать трудно), что человек сам выбирает свою религию. Препятствовать этому невозможно. Это – личный выбор человека.

Поэтому естественно, что появляются французские и английские православные. В традиционно католической и англиканской странах. Я думаю, что это закономерно. Религия – это интимная связь с Высшим Началом. И её нельзя навязать. Особенно в сегодняшнем мире, который живет не по традиционным установкам.

И мы же радуемся тому, что в Англии достаточно много православных. Нам это приятно. Но нужно признать, что арабам тоже приятно, что среди французов или англичан или русских есть мусульмане.

Здесь вот что важно. Не надо путать ислам с исламизмом. С политическим исламом. Из своего опыта работы на Кавказе, я с благодарностью вспоминаю старушек-мусульманок, у которых жил в Карачаево-Черкессии. Они кормили меня айраном. Мы вместе молились. Только они читали молитвы на арабском, а я свой молитвослов – по-славянски. И эти мусульманские старушки были такими же светлыми и богоносными, как и наши православные.

В России есть конституционное право на свободу совести. Религиозность индивида никакими законами не регламентируется. И очень важно, чтобы эта свобода соблюдалась. Очень важно, чтобы баптисты имели право открыто говорить о своей вере, или христиане веры евангельской –пятидесятники, а атеисты не пугались, что их не возьмут на работу из-за того, что они атеисты.

…Я думаю, что мы должны знать религии друг друга. Мне очень близка идея введения предмета «Религиоведение» в школе. И я приветствую инициативу нового министра образования Андрея Фурсенко заказать академику Александру Огановичу Чубарьяну создание учебника по истории мировых религий, чтобы дети знали религии других народов. Как же без этого.

– Первая попытка создания такого учебника была у отца Александра Меня.

Да, была сделана попытка составления такого учебника. Взяли из семитомника отца Александра по Истории религии отдельные фрагменты. Как идея это было замечательно, но отец Александр писал свой труд не для школы. Учебник, конечно, тоже может быть сложным. Детей не нужно кормить манной кашей. Они сегодня во многом хорошо разбираются, быстро ориентируются не только в компьютерных играх, но и во многом другом. Поэтому не нужно писать учебники примитивно. Просто книга отца Александра была написана в другом жанре.

– Отец Георгий, с Вами, в этих стенах, по-настоящему легко говорить о сложных проблемах в духе толерантности. Но выходя на улицу, грубо говоря, попадаешь в несколько другую атмосферу. Все мы, конечно, разные, и большинство хочет жить в мире и согласии. И уж менее всего кто-то хочет быть плохим. И я, как вы понимаете, не жду от Вас совета, как жить. Но мне, как и многим другим людям, порой нужно просто доброе слово. Речь идет не о функциональной стороне человеческой жизни, а просто о человеке, который живет по наитию…

Я бы хотел более всего повторить слова Владимира Соловьева о том, что любить другой народ как свой собственный – это как библейская заповедь «Возлюби ближнего своего как сам себя». Будем учиться этой любви, потому что только она спасет нас от озверения, от такого состояния, которое разрушительно во всех смыслах. Нужно все время пытаться понять другого, его установки, ценности, все то, что ему дорого. Нужно помнить, что Земля в эпоху сверхзвуковых скоростей и интернета стала очень маленькой – все мы на ней живем рядом друг с другом и друг среди друга и убежать некуда. Поэтому необходимо учиться принимать другого со всеми его особенностями и, как говорят школьники, закидонами. Другого пути просто нет. А, кроме того, приняв другого, мы становимся богаче сами, намного богаче… Если вдуматься, толерантное отношение к другому – это путь удивительных открытий для себя самого. Путь подлинного духовного роста.

Беседовал Валерий Славский

Фото Георгия Кеймаха

http://lib.1september.ru/2004/20/8.htm

 

Также см. доклад Вера и толерантность

 

 

 

 



Вы можете помочь развитию этого сайта, внеся пожертвование:

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001930935734 (сайт chistyakov.tapirr.com)




 

Рейтинг@Mail.ru

www.tapirr.com
Митрополит Антоний Сурожский
Помогите спасти детей!
ЖЖ
Используются технологии uCoz