НАРОД БОЖИЙ

 

ГЛАВНАЯ

 

 

ДНЕВНИК

 

 

ART

 

 

ТЕКСТЫ

 

 

ПОЛИТИКА

 

 

ЛИНКИ

 

 

ПОИСК

 

 

ГОСТЕВАЯ

 

 

НАРОD БОЖИЙ

 

 

ИИСУС

 

 

Господь Иисус

 

 

 

НАРОD БОЖИЙ

 

Игумен Вениамин (Новик)

Непонятый Владимир Соловьёв

К 100-летию земной кончины В.С.Соловьёва (1853 -1900)

 

 

 Что    говорит   современному   человеку   имя   Владимира
Соловьёва?  Кто-то  вспомнит  его  стихи.  Чего-то   слышали.
Идеалист   какой-то.  В  общем-то  немного.  Есть,   конечно,
специалисты по Соловьёву, но не об них речь.
Соловьёв  принадлежит к старшему поколению тех  мыслителей
рубежа   веков,   которых  коммунистический  режим   всячески
замалчивал.  В  него  входят такие  личности  как  свящ.Павел
Флоренский,  свящ.Сергий  Булгаков, свящ.Георгий  Флоровский,
Николай  Бердяев, Семен Франк,  Георгий Федотов  и  др.  Можно
даже  сказать,  что  В.С.Соловьёв был в  большой  степени  их
духовным    и   интеллектуальным   отцом.   Все   они    были
«идеалистами», своим «абстрактным гуманизмом» отвлекали людей
от классовой борьбы, поэтому и не вписывались в «материализм»
нового коммунистического режима. Многие из них в 1922г.  были
высланы из России, как «чуждый элемент», впоследствии жили  и
работали в Европе и США. Они не эмигранты, а изгнанники.  Те,
кто  не  уехал,  погибли в сталинских лагерях  (П.Флоренский,
Л.Карсавин). В России их книги не издавались, их не изучали в
школах  и  институтах, а если их имена и  упоминались,  то  с
каким-нибудь хлестким эпитетом (не будем повторять), они были
«не наши». В последнее время кое-что из их работ, в том числе
и  В.С.Соловьёва, переиздано в России, но по-настоящему они в
российскую   культуру  так  и  не  вошли,  хотя   они   этого
заслуживают  не  менее,  чем многие из  привычных  нам  имен.
Упорное нежелание воспринимать всерьез их идеи на общественно-
политическом  уровне  - одна из причин  нынешнего  не  только
духовного, но и экономического кризиса в России?
   В.С.Соловьёв,   говорил   А.Мень,   подобно    Ломоносову,
соединил  в  себе  всё.  Он был не  только  философом,  но  и
незаурядным   поэтом,  литературным  критиком,   переводчиком
Платона  (лучшего  перевода на русский язык «Протагора»  пока
нет), публицистом, общественным деятелем. Ему принадлежат  60
словарных  статей  в  Энциклопедическом словаре  Брокгауза  и
Эфрона.   Его   статьи   о   Пушкине,  Лермонтове,   Тютчеве,
Достоевском,  А.К.Толстом, Фете и  Полонском  показывают  чем
может  быть  литературная  критика при  религиозном  подходе,
какие  новые  глубины при этом открываются.  Его  влияние  на
русский символизм, на Блока известно.
 

«Идеализм» Владимира Соловьёва

 
 
   Популярный   образ   Соловьёва   сильно   мифологизирован.
Соловьёв,   конечно,   давал  богатую  пищу   для   любителей
мистической  романтизации начала  20-го  века.  У  него  были
видения Софии, он слышал голоса, писал стихи. Но это вовсе не
означает,  что  у  него  было  плохо  с  логикой.  Здесь   он
превосходил многих толстокожих «реалистов».
   В.С.Соловьёв   рано  проявил  необычайные  способности   к
философии.   Уже  в  21  год.,  после  окончания  Московского
университета и года вольнослушательства в Духовной Академии в
Сергиевом  Посаде  (под Москвой), он 24 ноября  1874  года  в
Санкт-Петербургском     университете     успешно     защищает
магистерскую  диссертацию «Кризис западной философии  (против
позитивистов)».  Позже появятся: «Критика отвлеченных  начал»
(Докт.  дисс.,1880), «История и будущность теократии» (1887),
«Смысл  любви»  (1892-1894), «Оправдание добра»  (1894-1897),
«Три разговора» (1900).
   Во  второй  половине 19-го века вошел в  моду  позитивизм.
Позитивизм,   как   философское   направление,    связан    с
рационализмом  и  материализмом. Это была  попытка  перенести
научную  методологию  во  все сферы  человеческого  познания.
Наука была объявлена самодостаточной. Нетрудно догадаться как
позитивизм относился к религии и философии. Он приравнивал их
к  поэзии  и  искусству. Самостоятельное  значение  философии
отрицалась.  В  лучшем  случае философии  отводилась  функция
обобщения данных конкретных наук. Из философии стали пытаться
делать  «науку», конечно неудачно. Длительный,  растянувшийся
на  столетия, процесс похорон классической метафизики в  виде
объективного  платоновского идеализма  в  Европе  подходил  к
завершению.  В.С. Соловьёв это знал. Философия в рациональной
форме  почти  что  дошла до своего предела.  Наступала  эпоха
«истории философии».
   Теперь  мы  видим,  что  Европа  в  целом  успела  создать
социальную  этику,  выработать  основанные  на  ней  правовые
нормы,  иммунитет  против «дикого поля», против  большевизма,
сумела   все-таки  не  дойти,  несмотря  на  все   потрясения
Французской революции, до государственного атеизма. В  России
же  подобная антифилософия могла привести (привела, и до  сих
пор приводит) к этическому нигилизму под видом утилитаризма и
прагматизма,  а затем, как реакция на неудавшийся  прагматизм
(национального  извода  конечно),- ко  вседозволенности.  Той
самой, о которой сказано: «Если Бога нет, то все позволено!»
   Современная ему философия оторвалась от истока, от  глубин
Бытия  и  занялась  изучением данных человеческого  сознания.
Отсюда  и  крен  в  сторону гносеологии  за  счет  онтологии.
Гносеология  тоже  нужна,  но  В.С.Соловьёв  выступил  против
крайностей  и  односторонностей рационализма и  эмпиризма.  У
него был проект цельного знания. Мистическое знание теологии,
рациональное  знание  философии и эмпирическое  знание  науки
могут дополнять друг друга. Связующим звеном здесь может быть
только    интуиция   целостности,   которая    у    Соловьёва
ассоциируется с верой. Вера для Соловьёва - это не  экзотика,
не  психотерапия, а неустанная воля к добру, потому  что  Бог
есть высшее добро. Вера учит не только тому, что можно, а что
нельзя.  Она  же  и  глубинный исток свободы.  «Вера  есть  и
свидетельство нашей свободы от всего и вместе с тем выражение
нашей  внутренней  связи  со  всем»,  -  сказано  в  «Критике
отвлеченных  начал».  Вера  для  Соловьёва  была  и   истоком
творчества  (совместно с Богом - теургия),  что  особенно  не
принималось современниками Соловьёва, отождествлявшими  веру,
как  и  всякую  религиозность, с отрешенностью. Как  осознать
связь  свободы  и  истины? Истина для В.С.Соловьёва  не  была
пустым  словом.  Она  -  всеобща. Только  в  её  свете  можно
разобраться  в  конкретике, которая сама  в  себе  истины  не
несет. Понять все это, конечно, непросто. Соловьёв понял.
   Теперь  наступала пора осмысления приложений  философии  к
практике.  Того,  что  в  курсах  истории  русской  философии
называется    «конкретным   идеализмом».   Свою   методологию
В.С.Соловьёв  блестяще  продемонстрировал  в  публицистике  и
литературной критике. Его оппоненты бывали правы  в  деталях,
даже такие маститые как Б.Н.Чичерин, но в целом - никогда.  В
споре об общечеловеческих ценностях с Л.Тихомировым (их  ярым
противником, как и К.Леонтьев) он ясно показал, что  заповедь
Uphqr`  о необходимости поступать во всем с другими так,  как
мы  хотели бы, чтобы они с нами поступали (Мф.7,12), включает
в  себя  известное «золотое правило нравственности». Соловьёв
показал,   что   добро   -   понятие   не   православное,   а
общечеловеческое.  По  сути  дела  во  всех   своих   работах
развивает  концепцию христианского гуманизма. Именно  в  этом
пункте  резкое расхождение Соловьёва со сложившимся в  России
популярным  типом  духовности, жестко разделяющим  мирское  и
церковное; и причина его непопулярности.
   Отсюда  же  интерес  В.С.Соловьёв и к праву.  Историческая
школа права, подметив много верного, увлеклась фактологией  и
впала,   соответственно,   в  фактопоклонство.   Иногда   это
называется  «реализмом».  Но кроме  данностей,  часто  весьма
печальных,  должны быть и заданности. Куда,  что  называется,
двигаться?  Какие должны быть ориентиры и ценности?  Соловьёв
не  просто констатировал. Он хотел улучшить этот мир. Он тоже
был  реалистом,  но  несколько  другим.  Любой  проективности
сопутствует  некая  идея. У большевиков  тоже  были  идеи.  А
проективности  у  них  было  даже  слишком  много:  весь  мир
перевернуть.  Но  идеализм В.С.Соловьёва радикальным  образом
отличался  от дурного идеализма революционного реформаторства
одним    существенным   пунктом.   В   социальной   философии
В.С.Соловьёва  человек и его свобода приняты  всерьёз.  Права
человека являются пробным камнем для любых социальных теорий.
Сегодня  ясно видно, что кризис правосознания в нашей  стране
тесно   связан   с   утилитаризмом   и   псевдореализмом    в
постсоветском праве. Взятки и карманные суды - это  следствие
не  только  банальной  испорченности людей.  Это  и  глубокое
непонимание  чего-то. А голос совести, который  всегда  есть,
часто считается «субъективным настроением». Для В.С.Соловьёва
совесть отражала некий высший объективный смысл.
   Особенно ярко методология В.С.Соловьёва проявилась  в  его
понимании  права.  И  В.С.Соловьёв  дает  определение  права,
которое фактопоклонники и прагматики от юриспруденции до  сих
пор, как показывает состояние судебного дела в России, до сих
пор не понимают. «Право есть свобода, ограниченная равенством
людей».   Свобода,   как   и  человеческое   достоинство   не
государством даются. Они у человека изначально, от  Бога,  по
образу  которого  человек  сотворен.  (Для  неверующих  -  от
природы).  Человек древнее государства, и государство  должно
охранять человека. В этом его главная задача. Законы нужны, в
первую  очередь, для защиты свободы людей, друг от друга,  от
коллективов и от государства. В этом смысле законы принуждают
людей  к соблюдению элементарной морали: не убивай, не воруй,
не  лги в суде, вообще не мешай людям самоопределяться.  Одни
люди  не имеют никакого права манипулировать другими. Следует
не  минимизировать  свободу,  а максимизировать  при  жестком
соблюдении  заранее  определенных и оговоренных  ограничений.
Именно   тогда   люди  перестанут  быть  рабами   и   обретут
достоинство  свободных людей. Именно тогда будет  вожделенный
на   Руси  порядок,  и  законы  будут  работать.  Все   будут
заинтересованы, чтобы они работали, потому что только  законы
создают   условия  для  внешней  свободы  человека.   Природа
человека  не  является чисто духовной, не  есть  чистый  дух,
поэтому наряду с внутренней свободой, есть необходимость и во
внешней свободе. Право предполагает, таким образом, некоторый
«идеализм»,   веру   в  достоинство  человеческой   личности,
определенную     систему    ценностей.    Нужно     «держать»
вертикаль,    ориентироваться  на  этический  её аналог - 
«неподвижное солнце любви», без чего даже презумпцию 
невиновности  не  понять по-настоящему. Раньше  такую  теорию
права  называли  (на  Западе) «естественной».  Но  метафизика
всегда  неестественна, хотя бы потому, что она над «физисом»,
т.е.  природой.  Да  и у нас, что считать  естественным?  Что
естественнее:  брать или отдавать? У нас  большие  проблемы с
естественностью.  То и дело слышим: «нам  это  не  подходит»,
«русскому народу нужен царь». Проблема эта мировоззренческая.
Похоже, что все мы чего-то очень не понимаем, поэтому и жизнь
у  нас соответствующая. Проблемы у нас вообще с идеями. А без
них  все  равно  ничего не получится. Так  пуская  они  будут
хорошими.  А  интуиция нигде так плохо  не  работает,  как  в
праве.
 
   Философ   С.Н.Трубецкой   писал   вскоре   после   кончины
В.С.Соловьёва:  «В.С.Соловьёв  был  истинно  великий  русский
человек,  гениальная  личность  и  гениальный  мыслитель,  не
признанный  и не понятый в своё время, несмотря  на  всеобщую
известность  и  на  относительный,  иногда  блестящий  успех,
которым он пользовался».
   Почти  через  столетие А.Ф.Лосев в своей  книге  «Владимир
Соловьёв  и его время» в конце своей жизни сказал: «Важный  и
ценный  он  был  человек, редкий был  человек.  Самым  резким
образом  он  критиковал и Восток и Запад, и все  общественно-
политические несовершенства старого режима в России. Но  сама
Россия в течение всей его жизни оставалась его единственной и
страстной любовью».
   В  истории не бывает фокусов, авось уже давно на  Руси  не
работает,  «единственно  верное  всесильное  ‘реалистическое’
учение  рухнуло».  Ничего внятного до сих пор  не  появилось.
Бегуны  на короткие дистанции то ли выдохлись, то ли  куда-то
смылись.  Соловьёв,  несмотря на  свою  недолгую  жизнь,  был
стайером. Духовно он продолжает своё усилие по очеловечиванию
этого мира. Но мы, зараженные спидом материализма, этого  уже
не  чувствуем. Из-за этого «материализма» и по миру  пошли  с
протянутой  рукой. Оторваться на время кому-то от Хайдеггера,
(кому-то  от  Ф.Незнанского)  и  понять,  наконец,  обманчиво
простой  идеализм В.С.Соловьёва - наш долг.  Первый  том  уже
вышел.
   Читайте.
 
   

Как умирал Соловьёв (историческая справка)

 

   
 
   15    июля   поздно   вечером   плохо   чувствующий   себя
В.С.Соловьёв  был  привезен Н.Д.Давыдовым  (хорошим  знакомым
В.С.Соловьёва  и  родственником  С.Н.Трубецкого),  в   имение
Трубецких  «Узкое»  под Москвой.  Приехавшие  врачи  нашли  у
В.С.С  полное истощение, недостаток питания, склероз артерий,
цирроз печени и уремию. Врачи делали, что могли, но положение
В.С.Соловьёва   было   тяжелым.   С.Н.Трубецкой,    Прасковья
Владимировна  (его жена) и её двоюродная сестра  А.М.Панютина
неустанно ухаживали за ним. 18.07.1900 В.С.Соловьёв, находясь
в  имении,  исповедался и причастился Св.  Тайн  от  местного
священника Сергия Беляева. В.С.Соловьёву становилось все хуже
и  хуже. Он метался, стонал и бредил на греческом, латинском,
французском  и  итальянском языках, громко читал  псалмы  по-
древнееврейски, читал молитвы, осенял себя крестом. Когда  он
увидел большое распятие, он вдруг приподнялся, простер вперед
pуки  и  восторженно  воскликнул:  Христос!  Слух  о  болезни
В.С.Соловьёва  распространился по Москве,  и  в  Узкое  стали
приезжать  друзья,  знакомые  и вообще  почитатели  философа.
Доктора  не пускали их к В.С.Соловьёву, и все они бродили  по
окружающему  имение  парку,  жили  в  окрестных  крестьянских
избах.    Приехал    попрощаться   с    Соловьёвым    историк
В.О.Ключевский.   Приехала   мать   В.С.Соловьёва   Поликсена
Владимировна  и  его сестры Надежда и Поликсена.  Три  дня  в
Узком   провела  давняя  восторженная  почитательница  издали
В.С.Соловьёва Анна Шмидт, но только один  раз  ее  пустили  к
В.С.Соловьёву,  когда  он  спал.  1  июля  в   21.30   
В.С.Соловьёва не стало.При последних минутах у его  изголовья
стояли его мать и сестра, у ног - С.Н.Трубецкой с женой, а  в
глубине комнаты - доктор А.В.Власов и А.М.Панютина. Трубецкой
взял руку Соловьёва сложенную крестным знамением и осенил его
широким  крестом. 2-го августа приехал (сразу  из  заграницы)
брат  В.С.Соловьёв Михаил с сыном Сергеем, а также племянница
А.К.Толстого   С.П.   Хитрово.   Утром   3-го    августа    в
университетской церкви св.Татианы (той самой, по воспоминанию
С.М.Соловьёва,  где  «мальчику Володе при звуках  херувимской
песни явилась дева, пронизанная лазурью золотистой, с цветком
нездешних стран в руке») состоялось отпевание. В храме стояли
родные  усопшего, друзья и знакомые, несколько литераторов  и
ученых.  Широкой  публики не было, да и  время  было  летнее,
когда  Москва была полупустой. На гробу были возложены  венки
от  редакций журналов «Неделя» и «Русская мысль» с цитатой из
Н.А.Некрасова : «Какой светильник разума угас!  Какое  сердце
биться  перестало!». За гробом на Новодевичье кладбище Москвы
шли  Трубецкие, родственники усопшего, профессора,  студенты,
какие-то нищие. В глазах А.Шмидт были и слезы и тихий экстаз.
Быть  может,  она  верила,  что её  безответный  возлюбленный
воскреснет.  Над  могилой  (рядом с отцом)  были  произнесены
речи,  цитировались его стихи: «Все кружась исчезает во мгле,
неподвижно   лишь   Солнце  любви».   Профессор   Московского
университета  В.И.Герье, сказал, что Соловьёв всегда приносил
радость и надежду.
 

Основные издания трудов В.С.Соловьёва:

 
 
   В   1911-14гг.  в  Санкт-Петербурге  вышло   2-е   издание
Собрания сочинений В.С.Соловьёва в 10 томах. В 1908-1923  там
же  вышло 4-хтомное собрание его писем. В 1966г. это  издание
   добавлением  2-х  томов)  и  Письма     1970г.)   были
фототипически воспроизведены издательством «Жизнь с Богом»  в
Брюсселе (спасибо католикам!). В 1988г. в Москве в библиотеке
«Философское  наследие»  вышел  2-томник  его  Сочинений.  В
1989г. в виде приложения к журналу «Вопросы философии»  вышли
2    тома    философской   публицистики   с    «Чтениями    о
Богочеловечестве». Были и более мелкие издания:  «Избранное»,
«Литературная критика В.Соловьёва» и др. В Германии было  два
издания  его  Собрания сочинений в переводе  на  немецкий.  В
России  до последнего времени не было серьезного издания  его
сочинений.  Недавно, наконец, вышел 1-ый  том  академического
издания Полного собрания сочинений и писем В.С.Соловьёва в 20-

ти томах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  ФСБ взрывает    россию

 

  ПОЛИТКОВСКАЯ

 

Используются технологии uCoz